Числа — это гуманитарное выражение результатов алгоритма инкрементации, построенного на абстракции атомарности. Атомарность — это свойство «раза» (единичности), единица измерения, полученная декомпозицией осознаваемого мира.

Эпикур: Смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти ещё нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. О смерти можно сказать ещё кое-что. Были люди, которые умерли и их нет. Нет где? Нет когда? Здесь и теперь, в пределах досягаемости, которые совпадают с пределами мира, в котором нахожусь я. Их нет здесь и сейчас так же, как меня нет там и тогда. На этом свете нет того так же, как на том нет этого. ...

Довольно надёжный признак жертвы пропаганды — обвинение кого-либо в пропаганде. Обычно такой человек не может пояснить, что такое пропаганда. Получается как с богом: многие о нём говорят, но мало кто не знает, что это такое, а усомниться страшно — потеряешь уважение окружающих. Пропаганда наиболее эффективна тогда, когда наименее заметна. Потому что сливается с собственным мнением человека, или заменяет ему его. Люди, считающие других жертвами пропаганды обычно сами-то себя не считают такими. А зря, потому что эта самоуверенность вкупе с этим глупым словесным штампом — и есть верный признак отсутствия собственного мнения и преисполненности каким-то штампованным. ...

Слушайте! Проповедует, мечась и стеня, сегодняшнего дня крикогубый Заратустра! Мы с лицом, как заспанная простыня, с губами, обвисшими, как люстра, мы, каторжане города-лепрозория, где золото и грязь изъязвили проказу, — мы чище венецианского лазорья, морями и солнцами омытого сразу! Плевать, что нет у Гомеров и Овидиев людей, как мы, от копоти в оспе. Я знаю — солнце померкло б, увидев наших душ золотые россыпи! — Владимир Маяковский, «Облако в штанах», фрагмент

Задача так называемых «интеллектуалов», в какой-то степени, противоположна задачам политиков. Труд интеллектуала, часто напрасный, — как-то прояснить положение вещей, дело политика — затемнить его как можно больше. Быть левым, равно как и правым, — один из бесчисленных человеческих способов быть глупым; и то, и другое — в конечном счёте, разновидность одностороннего нравственного паралича. — Хосе Ортега-и-Гассет, Из предисловия к французскому изданию «Восстания масс», 1937