Для понимания нужно переизобрести понятие начиная с какого-то достаточного для этого основания. Это основание находится в обнаружении собственного присутствия. Но дальше нужна система онтологических категорий. По типу 10 категорий Аристотеля, которые, как ему казалось, исчерпывающе охватывают всё. Мне так не кажется, но я не готов предоставить свою систему категорий и пока считаю, что это вряд ли вообще возможно. Но что-то по мере размышлений конструировать необходимо. Частное и общее — это терминология ракурса режима свидетеля событий 1. Внутреннее/посюстороннее и внешнее/потустороннее — режима участника событий . Свидетель видит дедуктивную рамку общего, а участник — нет. Поэтому для свидетеля граница находится между частным и общим, а для участника границей является условный предел его восприятия. ...

Продолжая развивать тему парадигм, можно посмотреть с гносеологического ракурса, как на антропологическую оптику качественно разных субъектов. И в этом смысле мне известно как минимум три разных варианта: Современная библейско-научная логика познания нового, обуславливающая идею tabula rasa и делающая возможным просвещение. Это коренится в самом начале библии, где уже с момента сотворения мира фигурирует древо познания, вокруг которого и разворачиваются дальнейшие события. Вера в перерождения обуславливает отношение к познанию как к вспоминанию прошлых жизней, что делает невозможным просвещение, поскольку трактует познание не как узнавание нового, но как вспоминание старого, и соответственно не ставит вопрос о передаче каких-то знаний, так как не видит познавательной основы субъекта для этого. ...

Внутреннее время и пространство подчинены внешнему через подчинение телесной оболочке, в которой инкапсулирован внутренний мир и его субъект. Кант поэтично называл это трансцендентальным единством апперцепции — интериорным слиянием чувств образующим фокус твоего присутствия. Эта подчинённость обуславливает телеологию и эсхатологию присутствия, предопределяя его логику поведения, связанную с осознанием неизбежности финала своего распада с распадом тела. Поэтому цели и задачи внутреннего мира сводятся к устойчивому пребыванию в среде. То есть к тому, чтобы быть. ...

Когда мы говорим про формы жизни, то применительно ко всему мы имеем в виду телесную форму. И хоть наполнение этой формы сложное и богатое, а видимое — это лишь малая часть этой внутренней структуры, тем не менее, прежде всего речь идёт о структуре тела, обретающего какую-то форму. В случае же с человеком — это внутренняя форма жизни, которая гнездится в языке, и поэтому не имеет внешней видимости, а устроена как концептуальная система, как текучая структура понятий, которыми наполнено неведомое внутреннее пространство субъекта. Внешняя форма тела и сложность его устройства у человека конечно же тоже есть, но человеком человека делает не она.

Никита Калинин - Апокалипсис как надежда введение в христианскую эсхатологию