Есть как бы два времени: одно рациональное концептуальное, другое «чувственное», как череда восприятий смены состояний от события до события изнутри субъекта. Многое мы мыслим мифологически опираясь на второе время. Все эти рассказы про сотворение мира и исход из рая — больше эффекты мышечной памяти от травмы рождения. Плод в утробе матери находится в одном стабильном состоянии и условиях, а потом по неведомым причинам попадает в другие, к которым нужно быстро адаптироваться. Эта нагрузка перемен оставляет неизгладимый отпечаток в самом начале его новой жизни, и на этот отпечаток потом накладывается остальная череда впечатлений. Как-то так возникает это вечное фундаментальное религиозное чувство, порождающее структурно одинаковые истории о золотом веке или рае с последующей его потерей.

Когда мы сталкиваемся в описании с провалами, с невозможностью протоколировать череду событий, то мы вынуждены их додумывать. Например: автомобиль едет по дороге, но вдруг пропадает из виду заехав за дом, а потом снова появляется с другой стороны дома и едет дальше. Ожидание того, что он появится связано с додумыванием дороги за домом, которую непосредственно наблюдать и описывать нельзя. Так описание видимого перетекает в додумывание/объяснение невидимого. Вопрос лежит на границе между описанием и объяснением. У него поэтому двоичная природа: он либо есть, либо его нет. Не бывает степени вопрошания. За степень вопрошания могут выдавать предварительный для вопроса этап опроса , этап сбора данных. И это могут называть открытым вопросом. Он потому открыт, что это по сути ещё не вопрос, а обзор. Ответом на него является перечисление, то есть по сути описание череды вариантов. Каждый вариант ответа на открытый вопрос нуждается в подтверждении его статуса закрытым вопросом. Чистый вопрос — всегда закрытый: он онтологически тестирует смычку разрыва описания и позволяет ответить на него только «да» или «нет». ...

Информации многие придают онтологический статус ставя её на одну полку с материей и энергией. Эта ошибка является следствием проблемы обнаружения границы между собой и не собой, которая является одновременно границей онтологии как бытия внешнего и экзистенции как бытия внутреннего. У экзистенции нет привычного аналога в русском языке. Потому что требуется такое слово, которое обозначит некое расширяющееся по внутренним законам присутствие. Это не просто бытиё, а само-бытиё, самобытность. И у информации поэтому не онтологический, а экзистенциальный статус. Она является субъективным отражением объективного, интерфейсом доступа к материи как изнанке реальности. Информация есть лишь в глазах смотрящего. Она прежде всего является , а не существует.

Чем больше размышляю о людях древности, тем больше нахожу в их взглядах и поведении смысл. То, что волновало древнего человека больше всего, сегодняшнего волнует меньше всего. Сегодня человек вообще перестал замечать, из чего состоит мир: из бесконечных пищевых цепочек, постоянного выживания в результате которого кто-то кого-то поедает. Неизвестно, что такое жизнь и как она появляется. Но нам достаточно подмечать следствия не зная причин. Например, плодовитость и даже избыточность оной. Странно ведь, когда два организма могут произвести ещё с десяток таких же. И неизвестно, как это происходит. Если бы мы поняли принцип действия, то поставили бы на поток производство людей. Но демография планеты снижается и никто с этим ничего сделать не может. ...

Понятие бреда в психиатрии и философии — Светлана Бардина https://vkvideo.ru/video-90703370_456239088