Для усвоения аргументов нужно объективно и субъективно им соответствовать — иметь подготовку и мотив/намерение. Подготовка состоит из двух частей: внутренние способности и внешние обстоятельства/возможности. Намерение состоит из сознательного стремления применить способности используя возможности. Эти два свойства с двумя состояниями для каждого, дают четыре возможности: Есть подготовка, есть намерение . Усвоение аргументов состоится. Есть подготовка, нет намерения . У человека нет желания соглашаться аргументами, хотя он может их понять. Нет подготовки, есть намерение . Человек пытается понять, но у него ничего не получается: всё нужное как-то проходит мимо его внимания вопреки его намерениям. Нет подготовки, нет намерения . Человек и не знает, чего не узнает. Да ещё и не хочет этого знать. Это согласуется с темой возможностей знания и является другим взглядом на неё.

Набиуллина кратко поясняет, почему снижение ставки не приведёт к ожидаемому многими патриотами росту экономики. Получив дешёвые деньги компания при условии желания развивать отечественное производство может: Увеличить штат сотрудников. Но в условиях дефицита рабочей силы у неё основной вариант — это повышение зарплат, чтобы переманить рабочую силу с других компаний. Но в других компаниях тоже дешёвые деньги и они тоже могут и будут это делать. И так возникает гонка зарплат без повышения производительности труда. Купить дополнительное оборудование. Тут два варианта: Купить у отечественного производителя. Но для дополнительного оборудования нужны дополнительные рабочие силы и история повторяется: их не где взять, а попытка переманить зарплатами порождает гонку зарплат без увеличения производительности. А в конечном счёте это скажется на цене этого оборудования, которое обойдётся в три дорого. Купить импортное. Но его можно купить только в рамках международного торгового баланса, то есть импорт возможен только в пределах экспортных возможностей. На макроэкономическом уровне это означает некий взаимный баланс межу странами. Видимо на глобальном уровне работает меновая торговля: мы можем у кого-то что-то взять только что-то отдав взамен. То есть превысить некий потолок собственных экспортных возможностей мы не можем, а в рамках них оборудования не хватает и поэтому этот вариант тоже проблемный.

Есть такая проблема как «гильотина/принцип Юма» — убеждение, что невозможно вывести нормативное утверждение («должен») из дескриптивного («есть»). На это можно посмотреть как минимум с двух сторон: лингвистической и онтологической. Лингвистически это не проблема, что можно продемонстрировать разными по форме высказываниями одного и того же: Два плюс три есть пять. Но чтобы получить пять при наличии двух, дОлжно прибавить к нему три. Так описание переформулируется в предписание. И мы это знаем со школы, где задачи нам формулировали по шаблону «дано… требуется…». Проблему, по которой люди этого не замечают, я назвал (пока) свичём — неконтролируемым (бессознательным) переключением контекста рассуждений, в каком-то смысле сном наяву. ...

Понимание антропологии Г. Джемаля. Решение одной узловой проблемы? В продолжение поста 465

Слово «субъект» было заимствованием из латинского, а там в свою очередь из Аристотеля, который рассуждая о свойствах высказывания использовал слово « ὑποκείμενον » (hypokeimenon, гипокименон) — то, что лежит в основе: Τῶν ὄντων τὰ μὲν καθ᾿ ὑποκειμένου τινὸς λέγεται, ἐν ὑποκειμένῳ δὲ οὐδενί ἐστιν, οἷον ἄνθρωπος καθ᾿ ὑποκειμένου μὲν λέγεται τοῦ τινὸς ἀνθρώπου, ἐν ὑποκειμένῳ δὲ οὐδενί ἐστι· https://www.loebclassics.com/view/aristotle-the_categories/1938/pb_LCL325.15.xml?result=1&rskey=NhkXm4 Из существующего одно говорится о каком-нибудь подлежащем, но не находится ни в каком подлежащем, например человек; о подлежащем — отдельном человеке говорится как о человеке, но человек не находится ни в каком подлежащем ...