Когда кто-то говорит о политической воле, мало кто спрашивает, что это значит, ещё меньше кто-то отвечает, а уж тем более со знанием дела. Политика начинается с действия, без него это нечто вроде социологии — пассивное наблюдение за окружающими. Политика же — это и есть воля, просто направленная в социальное пространство. Воля — это целесообразное действие. Политика — это этика общественных институтов. Этика — это практика морали. Мораль — это представления о нравственности другого. Нравственность — это эстетика возведённая в должное. ...

Рене Декарт

На свободу можно посмотреть двумя способами: метод «чёрного списка» запрета: всё разрешено, кроме того, что запрещено; метод «белого списка» разрешения: всё запрещено, кроме того, что разрешено. Принципиальная разница меж ними в том, что: в случае «чёрного списка» ограниченное множество запрещено, а неограниченное разрешено; в случае «белого списка» ограниченное множество разрешено, а неограниченное запрещено. В концептуальной чистоте кажется, что метод «чёрного списка» выражает больше степеней свободы, чем метод «белого списка». Но как только мы рассматриваем это в социальных условиях, то картина меняется, потому что возникают дополнительные факторы связанные с субъектностью участников. И прежде всего это фактор некой «свободы второго порядка» — свободы отношения к свободе. ...

Поэтому демократические страны от стран с отсутствием демократии требуют для её внедрения разрешить все позиции, а сами ведут себя как тоталитарные диктатуры, запрещая всё, что угрожает их существованию. То, что пропаганда называет демократией — больше похоже на англо-саксонскую империалистическую форму дистанционного управления колониями. Тебе навязывают дефективную систему самоуправления, пользуясь неразборчивостью которой могут внедрять своих агентов влияния, имитируя тем самым свою непричастность и твою суверенность. В продолжение поста 291

У демократии есть потенциал её самоликвидации. По крайней мере в той её форме, которую пропагандирует Запад. Высказывание состоит из главного и второстепенного. Главное — всегда существительное. Даже если оно формально выражается не существительным, — оно всё равно несёт функции действующего лица имеющего существование, к которому применено утверждение «есть». Когда мы говорим про бытиё, то это существительное — оно существует. Когда же мы говорим про небытиё, то имя состоит из отрицания того, что существует. Но язык не может говорить о том, чего нет, и потому небытиё — это иносказание, абстрагирующее принцип отсутствия. Не описывающее, а объясняющее его. Это не имя существительное, а нечто обратное ему, или по крайней мере отличное от него. Мы не можем про небытиё сказать, что оно есть. ...