Людей тянет на троичные и другие множественные логики отчасти (а может быть и только) потому, что люди логику путают с этикой. Так как в процессе становления человека в начале, во младенчестве имеет место тотальная погружённость в социальное, из которого затем с возрастом выходят обнаруживая мир за пределами общества. Поэтому люди путают логику и этику по инерции, не столько понимая утверждение умом, сколько чувствуя его сердцем, воображая эмоциональный диалог, у которого есть свойство гибкости, калибровки собеседников друг под друга.
В этике есть определённость положительная, определённость отрицательная и неопределённость. Я могу сказать собеседнику, чего я от него жду — и он вынужден будет соответствовать или сопротивляться соответствию моим ожиданиям. Но если я не скажу ничего, то он будет вести себя третьим образом, не ограниченный моими обнародованными требованиями.
Это так же подспудно проясняет, что оглашение ожиданий провоцирует самосбывающееся или самоотменяющееся пророчество. И соответственно не оглашение их не провоцирует