Человек это какая-то форма жизни. От других его отличает язык и поэтому он — языковая форма жизни, форма речи. И поскольку мышление это внутренняя речь, то человек — это внутренняя форма жизни.
Но речь это и форма коммуникации, а коммуникация конвенциональна, то есть имеет согласованное большинством участников состояние. Это проистекает из того факта, что человеком не рождаются, а становятся в социальной среде, которая формует человека воспитывая его на уже сложившихся к его рождению нормах культуры. Воспитание, культура, ценности — это всё форма социальной жизни, система социальных привычек и прежде всего привычек как-то что-то говорить. Общество — это гвалт дискурсов, которые в нём протекают.
Ошибки речи происходят с людьми во многом инертно, по привычке, далеко не всегда сознательно. Человека научили говорить и вместе с этим снабдили всеми проблемами речи, о которых он даже не подозревает. В итоге в практике коммуникации речь скрытыми дефектами генерирует конфликты с окружающими, когда например дело доходит до манипулятивных вопросов с пресуппозицией.
Так, например, работает русофобия. Русским незаметно для самих себя по привычке вменяют грехи, которых часто на самом деле нет. И не задумываются, откуда берутся эти привычки и кто кому и зачем их привил.
Но механизм проблемы глубже. Тинейджер начитавшийся пабликов, которые ведут такие же как и он, и почерпнувший из них аргументы «кринж» и «база» — недоумевает, почему он вдруг становится уголовником, ведь глумиться над жареными колорадами весело, не уж то колорадам этого не понять? Дефективная речь и мышление ломает человеку способность к эмпатии — распознаванию симметрии и как следствие себе подобных. Ему не понятно, почему бить других это весело и прикольно, а когда бьют его это больно и страшно. В фундаменте этой проблемы лежит его покорёженная форма мышления, полная дефектов лишающих её объяснительной и предсказательной силы.
В продолжение поста 163