Есть как минимум два вопроса, которые обнажают имитационный характер деятельности большинства философов. Не только их, но их прежде всего.
- Вопрос об источниках доходов. Философы не будут его обсуждать по тем же причинам, по каким его не обсуждают остальные. Юра Дудь на этом вопросе сколотил себе репутацию и состояние, которое сам он обсуждать скорее всего так же не будет.
Потому что институциональность философии подразумевает её заказной характер. Философу платят зарплату за конкретные темы, выход за пределы которых никто не допустит.
В СССР были воинствующие атеисты. Где они теперь? Теперь платят за религиозную философию, а за атеизм нет. Более того, за воинствующий атеизм ещё и посадят.
Кафедру религиозной философии содержат на попечении пацанчики из администрации, чтобы она своим существованием придавала наукообразия теме бога и служила оправданием владения недвижимостью в центре города.
Философам не обязательно вообще что-то делать, им обязательно кое-чего не делать — того, за что им не платили. Вопреки очевидности отсутствия бога, философы никогда не поставят правильный вопрос об этом, ибо ровно за недопущение сомнения в боге им и платят зарплату, и чтобы её не лишиться они не будут её обсуждать, так как она обнажает отсутствие у них свободы мышления и заказной характер их творчества.
- Второй вопрос заметен по истерике, которая поднимается в новостях по поводу утечек персональных данных. Персональные данные это то, что скрывают все, но никто не знает почему. При этом привычка сокрытия была и до эпохи интернета.
Связано это с тем, в каких отношениях люди находятся с властью и её конкурентами. Именно проблемность этих отношений порождает альтернативные государству теневые системы, которые называют коррупцией. Эти системы часто состоят из принципов, бывших некогда легальными, но потом ставших периферийными или даже преступными. Так, например, родственные связи — некогда открытый принцип государственности, а сейчас считается дурным тоном. Хотя, если чуть копнуть, то в государственной власти, в крупных и мелких компаниях — сплошные семейные подряды. Или, например, работорговля была некогда системообразующей отраслью всех империй, а сейчас это преступление. Но она лишь скрылась в приватной жизни рабов и рабовладельцев, которые не хотят утечек.
Персональные данные — это детали приватной жизни, которые прежде всего указывают на то, что она есть. Их скрывают, чтобы не всплыли источники дохода, масштабы собственности, родственные и общественные связи, юридический статус и его предыстория и многое другое. И скрывать можно от всех, а можно от власти — детали приватной жизни обнажают, на чьей ты стороне.
Философы не будут обсуждать детали своих отношений с властью и её конкурентами, они не пойдут против своей репутации. При этом не позволят поставить вопроса о мотивах такого поведения. Их ум не свободнее, чем у обывателя, они занимаются идеологией и пропагандой, а не философией.