На свободу можно посмотреть двумя способами:
- метод «чёрного списка» запрета: всё разрешено, кроме того, что запрещено;
- метод «белого списка» разрешения: всё запрещено, кроме того, что разрешено.
Принципиальная разница меж ними в том, что:
- в случае «чёрного списка» ограниченное множество запрещено, а неограниченное разрешено;
- в случае «белого списка» ограниченное множество разрешено, а неограниченное запрещено.
В концептуальной чистоте кажется, что метод «чёрного списка» выражает больше степеней свободы, чем метод «белого списка». Но как только мы рассматриваем это в социальных условиях, то картина меняется, потому что возникают дополнительные факторы связанные с субъектностью участников. И прежде всего это фактор некой «свободы второго порядка» — свободы отношения к свободе.
Когда мы оцениваем свободу доступную нам по методу «чёрного списка», то мы знаем заранее, что список запрещённого не упал с неба, у него есть принцип пополнения. Этот принцип закладывает потенциал запрещения для всего, что ещё не запрещено. И то есть, вроде бы всё разрешено, но потенциально преступно и в любой момент может оказаться запрещённым. От чего субъективное чувство свободы сужается опасением возможности в разрешённом обнаружить запрещённое.
В то же время метод «белого списка» кажется менее свободным, ибо разрешено только ограниченное множество, а всё остальное запрещено. Но при этом принцип пополнения списка разрешённого действует обратным образом, закладывая потенциал разрешения во всё запрещённое и создавая чувство незначительности запрета, который можно пересматривать.
Получается, что метод «чёрного списка» порождает перманентное чувство боязни воспользоваться всем, что разрешено, потому что оно внезапно может стать запрещённым. А метод «белого списка» порождает обратное чувство развязанных рук, когда переступив границу запрета повезёт и запрещённое станет разрешённым.
Картина вновь меняется, когда мы уточним как именно возникает обнаружение необходимости пополнить список. Ибо при статистическом критерии оказывается, что только при достижении порога критичности прецедент ложится в основу решения включить его в список. В случае «чёрного списка» это череда проблемных прецедентов, порождающая практику терпимости к преступлениям, которые осуществляют таким образом прощупывание почвы и постепенно обнаруживают неприемлемое для общества, включая его в список запрещённого. В случае «белого списка» наоборот: возникает провоцирование нарушений запрета, череда которых прощупывает запрещённую сферу формируя привычку, которая в итоге легализуется пополняя список разрешённого.