Когда кто-то говорит о политической воле, мало кто спрашивает, что это значит, ещё меньше кто-то отвечает, а уж тем более со знанием дела.
Политика начинается с действия, без него это нечто вроде социологии — пассивное наблюдение за окружающими. Политика же — это и есть воля, просто направленная в социальное пространство. Воля — это целесообразное действие. Политика — это этика общественных институтов. Этика — это практика морали. Мораль — это представления о нравственности другого. Нравственность — это эстетика возведённая в должное.
Иными словами. Объективное эстетическое влечение — это глубинные механизмы эволюции, которые работают как кнут и пряник, и человек (и не только) убегает от ужасного и противного к прекрасному и приятному. Представления об ужасном и прекрасном у окружающих порождают некую предсказуемость их поведения. Этика — это пространство поступков людей в отношении друг друга, выражающих их представления о нравственности друг друга. Общественный институт — это общие представления о прекрасном и ужасном, которые синхронизируют людей, делая их деятельность слаженной. Эта коллективная активность натыкается на другую коллективную активность, порождая их взаимодействие.
Маркс писал: «философы до сих пор только по-разному объясняли мир, а дело заключается в том, чтобы его изменить» . Подобное утверждение ставит ложное «или» противопоставляя друг другу части целого. Ибо целесообразное воздействие требует знания того, когда, где, что требуется сделать, чтобы произошло то, что надо. Чтобы понимать обстановку, её нужно объяснить. Объяснив же её, действие на основе предсказаний последствий возникает автоматически, инертно.
Ум — это самый сложный по-своему устройству рефлекс. Чтобы действовать, нужно предсказывать последствия. Потенциал последствий — это объективная возможность какой-то конфигурации обстоятельств, которая давит «на мозг» из будущего и побуждает его реагировать объяснением в настоящем.
Политическая воля — это всякое действие, нацеленное на изменение поведения окружающих. Но чтобы это действие было успешным, нужно иметь объяснение логики их поведения и устройства их обстоятельств. А чтобы заиметь объяснение, нужно сначала произвести описание происходящего, которое при своём правильном насыщении и перетекает в объяснение, которое при своём правильном построении обретает предсказательную силу, которая становится энергией поведения.
Маркс в этом смысле хоть и сказал какую-то глупость, противопоставляя взаимодополняющие вещи, но действовал правильно: он описал и объяснил ключевые процессы так, что позволил людям, поняв его идеи, начать ими жить и совершать поступки на их основе имея предсказуемость последствий.
Другая его цитата показывает, что он прекрасно понимал, что такое политическая воля: «Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами».
Но сегодня словосочетание «политическая воля» скорее выступает признаком того, что человек, в отличии от Маркса, понятия не имеет, что несёт.