Есть ли исторические законы и наука ли история?
Прежде надо определиться, что мы считаем законом и что считаем историей.
Закон — это когда в одних и тех же условиях, одни и те же причины приводят к одним и тем же следствиям. Изменение условий или причины приводит к другим следствиям.
Когда говорят о науке и научном методе, то нужно сперва разобраться с теорией истины, которая обуславливает научность. А их наплодили бессмысленно много. И это скорее политико-идеологическая проблема. В таких условиях трудность не в том, чтобы объяснить предмет, а в том, чтобы вообще о чём-то говорить и понимать друг друга, ибо у нас нет общего языка в этом плюрализме. А аргументы недостаточно изложить, их ещё должен кто-то взять, и для этого нужна подготовка на общих основаниях.
Историю обычно подразумевают именно как историю людей, а в таком смысле — это застывшая этика и политика, следы переплетения судеб. Но при изучении исторических следов, мы всегда, как и в любой другой предметной области, находимся в настоящем и предсказываем, проводя мысленный или натурный эксперимент, отвечая на вопрос: могло ли оно так быть? Мы изолируем историю по частям и пытаемся проводить локальные эксперименты, примеряя разные условия и причины, чтобы понять данность как следствие чего-то.
История — это рефлексия коллективного субъекта, который через выявление закономерностей следов собственного присутствия познаёт себя. Сложность вопроса о том, наука ли история — такая же как, например с природой философии или пророчеств. Потому что это ракурс на предметную область тотального обобщения, и потому — попыток найти столь же тотальный набор не противоречащих друг другу закономерностей, заведомо не имеющий предела.