Очередная проблема текущего состояния языка — это противопоставление веры и знания.
Знанием (в эпистемологическом смысле) можно назвать диапазон от точности (мерности) до примерности. Вероятностное знание — тоже знание. Оно состоит из точного знания условий вероятности чего-то в пределах чего-то. Это высокоуровневое, сложное системное знание (система знаний). Оно при желании довольно строго формулируется и может иметь высокую точность.
Всему этому часто противопоставляют веру как некое магическое знание без узнавания. Этически это проявляет себя в безосновательном настоянии «на своём». И в этом слове смешивается:
- знание вероятности
- и некое антизнание, как некая психическая инертность, которая наоборот не позволяет человеку получить доступ к какому-то предмету, чтобы его знать хоть как-то, и человек постоянно как бы проскальзывает мимо сути дела, которое оказывается ему недоступным где-то в слепом пятне, за пределами его сознания.
То есть то, что называют верой в бога, в загробный мир, в магию, астрологию, гадания, приметы и прочее подобное — не альтернатива знанию, а отсутствие всякого знания и к вере как знанию вероятностей не имеет отношения.
Это проблема текущего состояния языка, в котором слово «вера» смешивает в себе два совершенно разных значения. И таким образом имеет место:
- Знание точное.
- Знание вероятностней — вера.
- Отсутствие знания, которое тоже называют верой.