Когда я выписываю Дугина из философии, то я тоже прав. Ибо это зависит от определения философии.
К 20 веку сложился такой глобальный академический консенсус, что философия делится на континентальную и аналитическую. Но если говорят просто про философию, то подразумевают скорее континентальную. По исторической инерции.
Аналитическая философия делает ставку на логику рассуждений. Континентальная — на риторику. То есть аналитическая философия стремится стать наукой. А континентальная — это искусство говорить красиво, она снимает с себя обязанность быть логичной и понятной. Континентальная философия — это разновидность художественного творчества, в котором люди ищут хлёсткие панчи и рифмы, а затем демонстрируют их длинну в толстокнижных батлах, в которых способ построения контента — это неймдроппинг.
Дугин — это континентальный философ. Если принять господствующее ощущение того, что такое философия.
Методологическая ошибка его философии в том, что он совершенно игнорирует какую-то теорию истины. Ему она не нужна в его «коллективном солипсизме», в котором «коллективный субъект» сам себе порождает всё, что захочет. Он считает как Платон, что при зрении свет не попадает в глаза, а светит из глаз , путая причины и следствия. Поэтому он считает всё происходящее — субъективным произволом, потому и сам производит произвол.
Он делает ставку на риторику и эстетику, о чём собственно много где прямо заявляет. И рассуждает примерно так: «Смена парадигм происходит риторически, общество мобилизуется эстетикой, ему навязывают произвольные речевые практики, системы имён, стереотипы мышления и поведения. И так, под давлением всё это приживается и господствует (до следующей смены парадигмы). И поэтому я буду менять парадигму тем же самым способом — риторически. И то есть мне не важна логичность моих тезисов и насколько они вообще истинны. Мне важна их колкость, красота и обилие. Ибо кто может навязать своё мнение окружающим — тот и прав. У кого борода, тот и философ».