У Гейдара Джемаля есть концепция пяти возможностей:
- Возможность быть уникальному.
- Возможность быть альтернативе/аналогии.
- Возможность не быть уникальному.
- Возможность не быть альтернативам/аналогиям.
- Возможность не быть ничему.
Ему это нужно было, чтобы обосновать врождённые психотипы, которые в дальнейшем якобы образуют касты, которые в современном исполнении он называл традиционалистским клубом, либеральным клубом, радикалами и люмпенами, давая какой-то политический расклад в этих координатах. И всё это ему нужно было, чтобы библейская интерпретация смысла истории выглядела оправданной.
Но в этой «каше из топора» типичные ошибки логики.
Во-первых, нельзя называть что угодно чем-нибудь, подбор формулировок обуславливает наличие и точность смысла: возможность не быть — это невозможность быть. Ибо возможность — это потенциал бытия, то есть его свойство, а не наоборот. Это наводит категориальный порядок. Так оказывается, что в этой системе пяти возможностей на самом деле два варианта возможности и три варианта невозможности.
Далее проблема в том, что бытиё чего-то уникального вообще-то исключает бытиё альтернативы/аналогии. Тем более, что Гейдар Джемаль под этим понимал хронотоп сознания, точку нетождества всему с уникальными координатами времени и пространства. Но это означает, что в силу её уникальности, у неё не может быть альтернативы в принципе. Альтернатива может быть только в рамках типичности: один образец не подошёл — можешь взять другой того же самого . Не говоря уж о том, что для понятия альтернативы нужен объемлющий сценарий и критерий отбора, сложные условия далёкие от фундаментальности.
Ещё одна проблема — в утверждении возможности не быть ни чему. Это негатив утверждения «бытия всего» — «небытие ничего». Проблема этого утверждения в том, что оно всегда голословно. Это то место в речи, где врывается бессознательный мусор риторической инерции. То, что тебя в детстве научили навыку сочетания слов играет с тобой злую шутку, когда ты сочетаешь любые слова с любыми, думая, что этого достаточно, чтобы в речи появился смысл. Сначала ты под «всем» имеешь в виду не субъективные границы, а какой-то объективный абсолют, а потом пытаешься абстрактно исключить его и получить абсолютное ничто. Это метафора вышедшая из под контроля и превращающаяся в мифологию про русалок на ветвях.
Возможность не быть ничему — с одной стороны, как негатив утверждения быть абсолюту или богу — недоказуема. Это ошибочное утверждение, которое невозможно доказать, но можно опровергнуть. А с другой стороны, в рамках системы пяти возможностей, не быть ничему стоит на другой полке по отношению с возможностью не быть чему-то конкретному. Тут имплицитно смешивается частное и общее.
В общем, это пример бреда типа веры картам Таро или ретроградному Меркурию. Это зуд магического мышления, где существуют фундаментальные, логически амбивалентные, и потому универсальные — затычки логических дыр в рассуждении, типа бога или абсолюта. Человек не находит в этой каше противоречий, ибо они автоматически замазываются и делаются невидимыми из-за неумения пользоваться словами.
Всё это больше психоаналитическая тема о природе бреда и мотивах того, зачем человек идёт в люди и пытается проповедовать то, не знамо что. У него проблема с субъектностью, его левая рука не ведает, что делает правая. Во всяком случае вот эта система пяти возможностей не годится ни на что, кроме как подпитывать наследственные глупости про врождённые касты и какой-то смысл истории вложенный в неё богом, который не может сам её реализовать, а сотворил для этого человека и подаёт ему какие-то знаки. Всё это можно было бы всерьёз рассматривать тогда, когда человек это сформулировал сам и с нуля. Но все сто процентов случаев подобного бреда — наследственные. А значит имеет место кризис субъектности, которая с этим не справляется и это утопание хватающегося за соломинку выглядит как судорожный перебор каких-то слов в каком-то сочетании, чтобы обрести самоконтроль.