Подлинным существованием можно считать алгоритмическую целостность, последовательность поведения субъекта, когда он вознамерился что-то сделать — и затем сделал это. То есть это какое-то соответствие прошлого будущему, совпадение тактов присутствия.
Любопытно, что на этом фоне Дугин, рассказывающий про аутентичное экзистирование и обвиняющий всех в его отсутствии, сам является образцом по несоблюдению собственных же советов. Можно сказать, что такая субъектность радикально расколота: одна часть производит какие-то намерения и выражает их в речи, а другая часть их игнорирует и живёт своей жизнью.
Пацанчик с района, который вывозит за базар — более целостен, и в этом смысле можно утверждать, что он существует подлинно. Но неспособный на это и будучи сам еле присутствующим в себе Дугин с этим не согласится.
Он просто как пример какого-то невротика, встревоженного аффектом прошлого, создавшим ему дисбаланс мироощущения, из-за которого он хромает на ментальную ногу и передвигается не прямо от пункта к пункту мышления, а околицей через задний двор, вальсируя как пьяница сшибает на своём пути штакетник, пытаясь удержать баланс.
Но если доводить до конца логику такой трактовки подлинного существования как соответствия тактов времени друг другу до состояния тотальной целостности, то в этом смысле любое животное существует более подлинно, так как не умеет думать одно, а делать другое, а любой булыжник вообще запредельный идеал целостности, он всегда соответствует себе.
Наверное есть разница между целостным пацанчиком и расколотым невротиком с трещиной мира прошедшей через сердце поэта , но ещё есть возможность будучи расколотым, тем не менее как-то осознавать это и само осознание компенсирует тебе расбалансированность. Но это не точно.