Социальное управление очень симптоматичная сторона жизни. Ибо что-то происходит при попадании человека на любую руководящую должность, даже если это просто модератор болтовни двух человек на лавочке. Что-то происходит с ним, происходит вокруг него. Он в большинстве случаев не понимает, что нужно делать, у него нет теории управления, нет никакой рациональной программы действий, но он чувствует открывающуюся бездну каких-то небывалых возможностей, которую не хочет упустить и пробует употребить их в меру своей интеллектуальной и нравственной развитости. Он воспринимает это как социальный успех, как право освободить себя от соблюдения правил обязательных для всех. А через это стать словно иной формой жизни, контрастирующей со всеми остальными. Человек иррационально реализует воображаемые представления об отношениях, играя какую-то роль архетипа владыки, форсируя рабовладельческую этику и подменяет любую оперативную логическую повестку мифическо-идеологической, не замечая, как нечто словно засасывает его в свою воронку.
Мне кажется, что развитие человека не поспевает за развитием материальной культуры. Обстоятельства требуют более сложного человека, чем тот, какой постоянно оказывается. Поэтому люди попадают на управленческие должности по неизбежному стечению обстоятельств, ибо не попасть на них они не могут, но и понять происходящее они не могут тоже. И так получается, что эти обстоятельства усиливают проявление галлюцинаций у людей принуждённых занимать руководящие посты, а через них в человеческий мир прорывается какой-то ад.
Согласно Корану всякая власть преступна по своей природе и это фундаментальная константа, её нельзя изменить. Многие это чувствуют, но не понимают почему. А мне кажется, что всё дело в каком-то вечном запаздывании мысли, непоспевании наших оценок за происходящим. Управлять социальными процессами объективно кому-то требуется, а понимания этого, грубо говоря, ни у кого нет, поэтому люди на посты попадают случайно ибо не попадать на них они не могут, но попав теряют остатки самообладания и впадают в галлюцинаторный раж, разыгрывая откуда-то ворвавшиеся в их воображение сюжеты с искажёнными пропорциями и участием мифических персонажей раба и господина, таким образом материализуя прорывающееся через них какое-то инфернальное сновидение.