Чем больше размышляю о людях древности, тем больше нахожу в их взглядах и поведении смысл.
То, что волновало древнего человека больше всего, сегодняшнего волнует меньше всего. Сегодня человек вообще перестал замечать, из чего состоит мир: из бесконечных пищевых цепочек, постоянного выживания в результате которого кто-то кого-то поедает.
Неизвестно, что такое жизнь и как она появляется. Но нам достаточно подмечать следствия не зная причин. Например, плодовитость и даже избыточность оной. Странно ведь, когда два организма могут произвести ещё с десяток таких же. И неизвестно, как это происходит. Если бы мы поняли принцип действия, то поставили бы на поток производство людей. Но демография планеты снижается и никто с этим ничего сделать не может.
Осознание того, что мир еле держится на поедании всех всеми, чтобы пропитанием поддерживать собственное бытиё, древних людей принуждало приносить кровавую жертву скорее из мудрости: можно потерять одного, чтобы выжили другие.
Моральная сторона жертвы скорее обратная той, которую приписывают древним зажравшиеся, переставшие замечать жизнь и смерть современные люди. Избыток плодовитости позволяет жизни быть кровожадной, но быть. Благодаря постоянной жертве, которую приносит один другому, чтобы тот сделал то же самое. Жертва создаётся в беспомощности скрепя сердцем от горя и ужаса, с сочувствием к миру, которому тоже как-то надо жить и для этого что-то съесть…
Жук ел траву, жука клевала птица, Хорек пил мозг из птичьей головы, И страхом перекошенные лица Ночных существ смотрели из травы. Природы вековечная давильня Соединяла смерть и бытие В один клубок, но мысль была бессильна Соединить два таинства ее.