Бертран Рассел своим аргументом чайника обнажил некую сторону языка, где логика речи перетекает в этику поведения. В ней пульсирует структура, похожая на вопрос-ответ, но господствует операция передачи эстафеты, на которой построено много и ошибок и уловок.
Например, когда в подворотне у тебя спрашивают «чё смотришь?»: это и грамматически неправильно построенная речь, и вопросом это не является, и ответ твой никому на самом деле не нужен, и все это прекрасно осознают. В общем, происходит что угодно, только не работа логики речи. Но в результате этого ты будто обязан что-то ответить, как будто за тобой должок… То же самое происходит, если просто показать куда-нибудь пальцем — многие попробуют посмотреть, на что ты там указываешь. Это процесс какого-то этического взаимодействия тел.
Коммуникация — это речевая этика. Явления коммуникации и мышления называются одинаковыми именами, но они являются разными по сути. Вопрос и ответ — логические явления. В этике есть скорее спрос/требование и привет/завет/совет/навет. Хотя, чаще мы называем это ответом, но это больше отклик/отзвук.
Вопрос мышления является логической фазой, при которой предварительный сбор данных набрал достаточно высокую концентрацию и «усадку», и вопрос вытекает из этого как завершающий этап выявления недостающего пазла, поэтому перетекает в ответ.
В коммуникации вопрос — это регулировка очерёдности говорения и суть вопроса не нуждается в интеллектуальных усилиях, она нуждается в реакции на него. Ты спрашиваешь, как пройти — тебе покажут пальцем. Вопрос коммуникации — это некий активатор инкапсулированных потенциалов реакций собеседника.
Это же объясняет, с чем связан сумбур в классификации вопросов. Логически вопросы могут быть только открытыми и закрытыми. Поэтому же словом «вопрос» обозначается тема — предварительно известное как основа для выявления неизвестного (ремы). А вот этически вопросы могут быть наводящими, риторическими, пресуппозиционными, «на засыпку» и прочими. Речь идёт о явлениях другого пространства, которые называются теми же именами.
Все законы диалектики, какие мы можем сформулировать — логические. Говорить об отдельной диалектике помимо логики позволяет, разве что, неведение о природе движения. Логика движения содержит много неизвестных следствий, так как индуктивна, поскольку устремлена в будущее, а из него в настоящее врывается случай, нарушая все построения закономерностей, основанных на статистике прошлого.
Правильнее вернуться к сократовскому пониманию диалектики как диалоговой процедуре «вопроса/запроса» и «ответа/отклика», которую Сократ так же называл майевтикой — искусством последовательного провоцирования ответных реакций собеседника вопросительными корректирующими стимулами типа «чё смотришь?».