Когда мы говорим про формы жизни, то применительно ко всему мы имеем в виду телесную форму. И хоть наполнение этой формы сложное и богатое, а видимое — это лишь малая часть этой внутренней структуры, тем не менее, прежде всего речь идёт о структуре тела, обретающего какую-то форму.
В случае же с человеком — это внутренняя форма жизни, которая гнездится в языке, и поэтому не имеет внешней видимости, а устроена как концептуальная система, как текучая структура понятий, которыми наполнено неведомое внутреннее пространство субъекта. Внешняя форма тела и сложность его устройства у человека конечно же тоже есть, но человеком человека делает не она.