Внутреннее время и пространство подчинены внешнему через подчинение телесной оболочке, в которой инкапсулирован внутренний мир и его субъект. Кант поэтично называл это трансцендентальным единством апперцепции — интериорным слиянием чувств образующим фокус твоего присутствия.
Эта подчинённость обуславливает телеологию и эсхатологию присутствия, предопределяя его логику поведения, связанную с осознанием неизбежности финала своего распада с распадом тела. Поэтому цели и задачи внутреннего мира сводятся к устойчивому пребыванию в среде. То есть к тому, чтобы быть.
В контексте разделения внешнего от первого лица на социальное и вне социальное пространства, это выражается двумя базовыми интенциями:
- достижение общественного признания (как выражения инстинкта продления рода);
- обеспечение материального благосостояния (как выражения инстинкта самосохранения).
Интенция общественного признания тут выступает формой инстинкта продления рода, поскольку через концептуальный доступ в социальное пространство имеется возможность оставить следы своего присутствия на распределённых внутренних мирах других людей. А так же это способ встать в центр социального защищаясь другими как заслонкой от смертоносных факторов вне социального. Для этого требуется существование общества себе подобных, с чем и связана забота о его устойчивом воспроизводстве.
Материальное благосостояние так же выступает заслонкой и залогом устойчивости присутствия, но подчинено непосредственно существованию индивида и приурочено к укреплению тела и его обстоятельств.