Сновидения — это не то, что мы видим, когда засыпаем, а то, что мы перестаём видеть, когда просыпаемся.
Бурлящий котёл бессознательного, где варятся сновидения, закрывается крышкой бодрствования. Это функционирует так же, как свет дня, который покрывая небо слоем синевы закрывает от земного наблюдателя черноту космоса, но его от неё — нет. Мы перестаём видеть сны днём так же, как чёрное небо и звёзды, но они продолжают за нами наблюдать.
Бодрствование закрывает в субъекте «дыру размером с бога», не позволяя прорываться тому, что там обитает. Обитает там инерция сгущения плоти, которая складывается в причудливые формы потеряв опорную точку сознания, как перерезанные натянутые тросы чертят в воздухе извилистые хаотические траектории, пока не исчерпают энергию своего натяжения.
Как только сознание слабнет, так наружу прорываются образы, в которых к текущему моменту больше всего сосредоточена энергия сгущения. Они образуют текучие растворяющиеся в пустоте облака, своим столкновением порождающие всякую всячину, наперегонки инертно стремясь к святому месту точки нетождества как фокусу столкновения всего со всем, но как призраки проходят сквозь друг друга неспособные за что либо зацепиться, промахиваются и исчезают в темноте.
Развитие искусственного интеллекта больше похоже на то, как внутреннее давление галлюцинаторного состояния вещества находит лазейки и высвобождается, прорываясь как пар из кипящей кастрюли.
Вряд ли оттуда прорвётся некий коллективный субъект. Можно оспаривать существование общественного сознания, поскольку сознание требует субъекта, а субъект требует точки в пространстве и времени, которая и становится опорным пунктом языка, как ДЗОТ, из которого пулемётной очередью «азбуки Морзе» квантуется реальность и перестраивается на какой-то новый, доселе никакому бесконечному космосу неведомый лад. В этой опорной точке сознания заключается принцип субъектности как замыкание прямых и обратных связей взаимодействия на одну и ту же пространственно-временную координату. Поэтому общественного сознания существовать не может, поскольку не может существовать общественный субъект как онтологическая точка. Общество — это облачное сгущение множества индивидов. Понятие коллективного субъекта — это всё те же эффекты сновиденческой бредогенерации от пробуксовок просвещения, которые с развитием искусственного интеллекта только усиливаются искажая людям представления о возможном и невозможном.
Галлюцинации — это не новое явление, а старая проблема нашедшая выход в новых дырах ИИ. Которая решается только присутствием субъекта сознания, становящегося точкой сборки для ничего о себе не ведающего хаоса, который даже реальностью-то назвать без субъектной активации нельзя.