Для устной речи не удаётся найти полные аналоги явлениям контекста и подтекста. Поскольку текст пишется используя геометрию чистого листа, оставляя перед глазами писателя свои следы, связность которых порождает фактуру пространства контекста.
Устная же речь производится на основе языка, обстоятельств и словесно-интонационной природы её произнесения. Язык для речи состоит из концептуальной структуры и её потенциалов реструктуризации. Для состоятельности речи в ней должно быть соответствие: слов и интонации, произносимого с произнесённым, обстоятельствам её произнесения.
Для письма обстоятельства находящиеся за пределами белого листа — не существуют. Текст не может до них дотянуться сам. Письменность в целом существует только в своём мире чистого листа. Только в самых своих примитивных формах граничащих с изображением, текст может бледно указывать на конкретные явления жизни за пределами своего мира (например, надпись на двери «вход воспрещён»).
Устная речь может быть более рабочим означающим, заменяя указание пальцем произнесением имени. Она может быть этической, императивно и переформативно возникать в криках и междометиях, перетекая от вовлечённости в отвлечённость и обратно.
Можно сказать, что разница между устной и письменной речью в том, что текст самодостаточен, он инкапсулирует в себе субъекта, контекст и сюжет, но в устной речи — ты и есть сюжет текста, который пишется в процессе её производства всем богатством твоего присутствия: интонацией, мимикой, жестами…
Разница между устной и письменной речью — это другая постановка вопроса о разнице между геометрической и алгебраической нотацией.