«Знание нескольких принципов освобождает от знания многих фактов»
Исследования памяти построены на методике повторов запоминания бессмысленного. И чем бессмысленнее, тем лучше, поскольку это очищает эксперимент от лишнего, чтобы оставить только принцип запоминания. Бессмысленность данных позволяет добиться стартовой ситуации «чистого листа» и контроля над процессом запоминания.
Такие методы изучают скорее «мышечную память», упругость тела, которое под множественным воздействием приобретает в прямом смысле вмятины (слово происходит от той же основы, что и «память»).
Но каждому знакомо, когда единожды возникшее событие — запоминается на всю жизнь. Это может быть что угодно: запахи, звуки, настроения, сложные обстоятельства жизни или мелкие их детали. Есть только одно объяснение тому, как это возможно — запомнившееся имело для человека смысл. На этом основаны все мнемонические методики.
Или можно попросить любого назвать результат умножения двух трёхзначных чисел — он вычислит и скажет. Если спросить снова — скажет снова. Спрашивая много, раз можно обнаружить, что он говорит одно и то же. То есть, это ничем не отличается от того, что он это просто помнит.
Прослеживается такая разница принципов:
- Для запоминания бессмысленного: как можно больше повторений, чтобы запомнилось; каждое новое повторение увеличивает шанс.
- В примере с умножением: с первого раза человек называет результат будто он его знает/помнит, а далее результат не меняется, сколько не спрашивай.
Секрет памяти может быть в том, что память — это и есть форма смысла. Даже бессмысленное ты запоминаешь в конечном итоге только потому, что ассоциируешь его с осмысленными обстоятельствами эксперимента и наделяешь его смыслом.
Смысл — это синоним понятия, это результат сопоставления частного и общего, порождающего системную смычку, имеющую собственный композиционный центр тяжести. И если тактический эпизод непротиворечиво встроен в общую стратегию, то он становится устойчивым, поскольку поддерживается стратегическим напряжением полюсов между началом и концом сюжета.
«Виртуальная» память в виде потенциала умножения — можно сказать, и есть настоящий контент памяти, который возникает между полюсами актора и фатора, способностей тела и возможностей обстоятельств.
Вдалбливание бессмыслицы формируя рефлекс — это тот же принцип, но скрытый от сознания, поскольку вытолкнут за его пределы, как бы подкладывая себе новые телесные обстоятельства, порождающие воспоминания рефлекторным «умножением».
Мы существуем непрерывно от рождения до смерти, но помним лишь отдельные эпизоды, связанные какой-то сюжетной линией жизни. Остальное не запомнилось именно потому, что не вписалось в этот сюжет и его смысл.