Люди часто говорят про какого-то обывателя. И почти всегда в негативном смысле, отделяя себя от него как нечто лучшее.
Можно выделить два принципа этого отделения: относительный и абсолютный.
Относительный можно связать с элитарным наследством. Как в игре «царь горы»: элита, забравшись на вершину социального уважения стремится на ней удержаться. Но это возможно только через признание остальными. И для этого элита делает всё, что делают остальные, только лучше. То есть элита — это и есть концентрированный обыватель.
В этом контексте нет сущностного определения понятия обывателя. В нём кто на вершине горы — тот и «имеет право» ненавидеть остальных. Слово «обыватель» тут выступает случайным и может быть заменено на любое другое. И часто заменяется на разные ругательства, типа «быдло».
Но для сущностного определения нужны отличительные признаки, которые определяют разницу « это , а не то ». Это требуется для различия похожих явлений. Для отличения дядьки в Киеве от бузины в огороде делать ничего не надо, они и так не связаны. А вот для отличения карандаша от ручки нужно уточнить признаки, чтобы их не перепутать.
Абсолютный принцип заключается в определении противоположного явления и в этом смысле обывателю противостоит радикал. Отличительным его признаком выступает наличие опыта радикального сомнения. Для радикала обывание — это состояние погруженности в быт, мировоззренческая близорукость, эстетическое мировосприятие и зыбкие основания мышления. Концепция обывателя — это достояние радикального дискурса. Это радикал может говорить про обывателя как состояние, которое ему уже не свойственно и в которое он не хочет более погружаться.