Обрадовался, увидев в новом выпуске научного журнала «Дискурс» статью «Кто они – герои нашего времени?»[1]. Пока не прочитал…
Показательная каша из топора, в которой нет собственно топора. Это образцовая академическая имитация бурной деятельности, которая ещё и закрыла дорогу для исследования концепции героя другим, опубликовав эту работу.
Условно все работы о героизме можно разделить на две части – изучение непосредственно самих героев или героического поведения […] и изучение представлений о героях
У автора непосредственность героев, видимо, находится параллельно с представлениями о них. И она (авторка), видимо, не допускает мысли, что герой — это прежде всего субъект, а не объект. Поэтому она начинает не с того, кто это, а с того, что об этом думают . И кого же она об этом спросила? Учеников 9-11 классов обычной школы… Даже не знаешь, за что хвататься критикуя такую научную деятельность. Если это вообще стоит делать.
Есть состояние субъектности, которое греки назвали героем. Русскому языку не повезло, в нём есть понятие подвига, но это действие, а не субъект, а того, кто был бы экзистенциальным выражением сплошного подвига — нету. А героем в обывательском дискурсе называется то, что по сути является антигероем: крут, силён, красив, ловок, добр и прочее, то есть — это концентрированный обыватель, душа компании. Используя метафору, я называл уже этот архетип Силовиком [2].
Гейдар Джемаль считал, что герой возник в специфических условиях как человек, который своей боевитостью умудрялся вырваться из господствующих шаблонов объяснения мира, прежде всего в вопросах смерти. Можно сказать, что именно кризис объяснительной системы, которая как-то тебя направляет на какое-то посмертное бытиё и значит на предсмертное — и есть основа героизма. Который возникает спонтанно, как тотальное разочарование в жизни:
- Случайно мы рождены и после будем как небывшие: дыхание в ноздрях наших — дым, и слово — искра в движении нашего сердца.
- Когда она угаснет, тело обратится в прах, и дух рассеется, как жидкий воздух;
- и имя наше забудется со временем, и никто не вспомнит о делах наших; и жизнь наша пройдет, как след облака, и рассеется, как туман, разогнанный лучами солнца и отягченный теплотою его.
- Ибо жизнь наша — прохождение тени, и нет нам возврата от смерти: ибо положена печать, и никто не возвращается.
— Книга Премудрости Соломона, глава 2 .
Гейдар Джемаль полагал, что именно героическому сознанию было послано авраамическое откровение, которое для него принесло благую весть: есть смысл в твоей бессмысленной жизни, он заключается в том, что ты — орудие борьбы Бога против его противника, поэтому бейся исполняя его Промысел и твоя смертность — это не зло для тебя, а благо:
Вам предписано сражаться, хотя это вам неприятно. Быть может, вам неприятно то, что является благом для вас. И быть может, вы любите то, что является злом для вас. Аллах знает, а вы не знаете.
— Коран 2:216
Поскольку я существую и сам факт этого закрывает возможность существования всякой безусловности, вечности, бесконечности, что приписывается богу, то для меня бога нет. Даже если он есть, он просто не может меня порадовать спасительной идеей, поскольку сам немощен. Но возможно я просто не герой…
Но идея мне понятна: герой — это радикал.
[1] https://discourse.elpub.ru/jour/article/view/818/744 [2] https://t.me/clouded_edges/255