Аристотелевское движение мысли, что определение даётся через ближайший род и видовое отличие — можно видеть как индуктивное, стартующее с наличного экземпляра, для которого потом устанавливается его ближайшая категориальная принадлежность, то есть род.
И тогда возникают проблемы с корреспондентским свойством истинны: для кружки на столе и русалки на ветвях есть их ближайший род и видовое отличие, но при этом кружка существует, а русалка на ветвях — нет.
Но что значит «нет»? Ещё Парменид заметил, что бытиё есть, а небытия нет, и это значит, что всё мыслимое мной существует вместе со мной. То есть небытиё в таком случае локальное: чего-то нет лишь в каких-то условиях, которые есть и задают рамки возможности чему-то быть.
Для установки существования требуется ещё определить параметры обстоятельств, в которых явление возможно. А эти обстоятельства сами должны быть возможны по такой же логике. То есть нужны достаточные для существования основания как дедуктивная рамка общего контекста, в котором транзитивно возможен некий частный контекст, в котором возможно явление.
Поскольку определение строится через сочетание чего-то с чем-то, что можно классифицировать как общее (ближайший род) и частное (видовое отличие, отличительный признак), то объективно существует два направления связки:
- индукция — от частного к общему
- и дедукция — от общего к частному.
Для правильного применения принципа определения нужно дедуктивное направление мысли от ближайшего рода, который выступает параметрами обстоятельств — к видовому отличию, как признаку явления, которое в этом роде возможно.